Дом. Бездомность
Дом, как проекция первородного вместилища, Эдема — понятно, как это укоренено в нашей культуре, по большому счёту это некое наследие авраамического фашизма, религии землепашцев. У них дом связан с их безопасностью и дом — их крепость. Но ведь есть культура кочевников, у которых дом где угодно. Он номадический, передвижной — сегодня здесь и завтра там. И они совершенно по-другому ощущают дом. Например, у меня вот сложилось в силу определённых обстоятельств так, что я дома безопасно себя не ощущаю. Для меня безопасность не дома, она, как это ни странно, в публичном месте. Так получилось ввиду некоторых моих отношений в детстве, в семье. В детстве для меня дом не был безопасным местом. Когда я нахожусь дома один, я равен в этом случае в какой-то момент самому себе, но, пожалуй, для меня это всё равно какая-то интенсивная рефлексия, которая заставляет меня не вернуться в первобытное радостное состояние и наслаждаться счастьем, нет, она меня заставляет думать дальше и стремиться к чему-то недостижимому.
Лёша